Семейный очаг - начало начал

В деревне люди все друг друга знают: ни хорошего, ни плохого не скрыть. Нуруллиным, слава богу, нечего скрывать от людей. Они трудолюбивые, аккуратные, терпеливые, отзывчивые. И соседи, и односельчане всегда упоминают их добрым словом. И «яблоки от яблони» недалеко упали – все четыре дочери обладают таким же характером и пользуются таким же уважением.

Повидали смолоду…

Читаешь их книгу жизни, и кажется, что каждая страница – это страница истории страны.

Оба они - дети, родившиеся перед войной.

Когда отец Рашита – Нуруллин Фаттах ушел на войну, ему было всего год и месяц. После пришло сообщение «пропал без вести». О том, где он погиб, стало известно только в 2012 году: медальон нашли под Псковом. У него остались престарелая мать, жена и четверо детей. «После войны старшие братья ушли: один в ФЗУ, другой – в армию, сестра вышла замуж. Я остался с двумя старушками; поэтому меня, как кормильца, не взяли в армию. С четвертого класса выходил на работу, в пятом-шестом классе уже запрягал лошадь. Мамы, когда пололи сорняк, оставляли траву на краю поля, а мы ее собирали, запрягаясь в маленькую тележку. Так заготавливали корм для скота, - вспоминает Рашит абый. - Бригадир каждый день определял нас на работу. Если работника нет дома, лошадь привязывал к забору. Не пойдешь – штраф. За простой лошади взимали плату - три рубля.

Кольцами не обменивались…

После войны, в шестидесятые, жизнь мало-помалу налаживалась. Рашиту 22 года, Каусарии 24 – пора и семьей обзавестись. Они – односельчане. У него, у нее нет отца, груз жизни сами тянут. «Когда мы поженились, кольцами не обменивались, свадьбу не играли. Он пришел и сказал: «Пойдешь за меня? Если согласна, то пошли». Сказал и ушел, а я последовала за ним», - рассказывает Каусария апа.

Рашид объяснил причины такого подхода: «У меня же не было ничего, кроме двух старушек. Бабушка получала пенсию в 7-8 рублей, маме пенсию не выдавали, положенные годы она не отработала, хотя одна рука не действовала из-за колхозной работы, а инвалидности не дали.

Если ты идешь просить девушку, тебе нужно пойти с подарками и гостинцами. Затем нужно угощать сватов, показывать дом. На все нужны деньги. Я говорю маме: «Жениться пора». И мама сама говорит: «Женись да женись», а возможности-то нет. Потом сказала: «Может просто так приведешь, сынок». Я пошел и объяснил Каусарие ситуацию, давай просто так вернемся, говорю. Она согласилась, и вечером мы пошли к нам, не в открытую, естественно, а огородами. Потом брату сказали, утром он пошел с ее родственниками разговаривать. Вышла из окна, дверь запирали, не выпускали.

Похищение невесты – это же давний обычай. Потом после меня он и прекратился, колхоз начал расплачиваться деньгами, жить стало легче, и на свадьбу можно было откладывать».

Шестидесятые: лапти сняли...

Слушаю Рашита абый и оживает время, в котором они жили.

В 1958-59 годах колхоз стал давать немного денег: за один трудодень –три копейки. Если отработаешь 20-30 дней, то это уже считалось очень много. В 60-е годы налоги еще нужно было платить - 250 яиц, 250 литров молока, 20-30 кг мяса. Не заплатишь – штраф.

Сельчанки делали масло и продавали его в Чистополе. В открытую делать это было нельзя, продавали, как называется, из-под полы. Лошадей нет, в основном, шли в город пешком, это где-то 40 километров. В рабочее время запрягали свою корову. В колхозе вместо лошадей были быки. Бороновали и них и на коровах, лошадей же отправили на войну, остались только худые.

Таких, как мы, без отцов, ставили туда, где было трудно. Мы - люди, которые ни разу не сказали слово «отец». Матери, можно сказать, не возвращались с поля – постоянно на работе.

На учебу ходил в лаптях. Если лапти новые – еще могли украсть. Уходившие из школы раньше их надевали, оставляя изношенные, с «усиками». Позже у меня брат научился плести. За липой ходили в лес ночью за 6 км. Тайно, чтобы лесник не поймал. Лапти сняли где-то 57-58 годах, а поженились мы в 1962 г., тогда лаптей уже не было.

Дома с соломенными крышами тоже начали исчезать об эту пору.  В 1962 году Рашит сел на трактор: до полудня из леса возили бревна в колхоз, после обеда – в хозяйства.

45 лет проработал на тракторе, затем вышел на пенсию. Ездили в Альметьевск в промерзших кабинах на тракторе - возили бетонные плиты, сосну – из Закамья...

Работы эти на холоде сказываются сейчас. Сам Рашит абый не жалуется, но здоровье уже пошатнулось – сидеть и стоять долго не может.

Начала работать с десяти лет

«Мама плакала, что из 12 детей остались только двое», - говорит Каусария апа про свою семью. Сегодня ей 87 лет.

Всю жизнь проработала на ферме: «С десяти лет трудилась, после 7 класса стала свинаркой. Тогда все было вручную. Вспоминаю, как латали деревянный забор, который свиньи постоянно ломали. Корм приносили в ведрах, перекидывали через забор, ближе подойти боялись. Не привыкшие же мы к ним, религия запрещает. А в то время никто же с этим не считался. По двадцать голов на человека давали. Лопатой соскребали, ведром таскали навоз, транспортера тогда еще не было.

Позже и коров доила. Идем ни свет, ни заря: освещения нет, ходим с фонарями. На ферме – «пузырьковые» лампы. Из-за этих керосиновых ламп часто случались пожары, ведь дома были с соломенными крышами. С этой лампой наши мамы выходили смотреть скот. Повсюду солома, если лампа упадет – огонь моментально вспыхивал.

После доения молоко ведрами относили к дому в сотне метров. Темно, по колено в грязи. В болотах вокруг фермы тракторы не могли передвигаться».

Техника не проходила – а женщины ходили, работали, становились передовиками, поднимали колхоз, трудились на благо страны. Поэтому сейчас у Каусарии апа только одно пожелание: «Дай бог вам не увидеть того, что видели мы».

Сплоченная семья – залог счастливого будущего

Сегодня уважение и поддержку своим взрослым родителям оказывают четыре дочери, зятья, внуки. Кроме того, у Нуруллиных 13 правнуков. На каждый праздник, в дни рождения стараются собираться в отчем доме. Дочери не уехали далеко, живут в родных краях: Мадина – в Простых Челнах, Рузалия – в Чертушкино, Фания – в Азеево, Марьям тоже часто приезжает из Калмаша. Они вместе ухаживают за садом и хозяйством – родители вырастили их такими сплоченными и трудолюбивыми.

«Мы гордимся  своими родителями, - говорит дочь Мадина, которая сорок лет проработала на КамАЗе и теперь с семьей обосновались в родном селе. - Они очень мудрые, нам всем четверым дали образование, воспитывали в любви и уважении. Родители всегда поддерживали друг друга, всегда были для нас примером. Пусть они и впредь будут жить и радовать нас, мы счастливы оказывать им дочернюю заботу».

Семья – это теплый очаг. Чем крепче семья, тем сильнее тепло от нее. Семья Нуруллиных – яркий тому пример. Пусть еще долгие годы будут жить они вместе, помогая друг другу, чувствуя тепло большой семьи!