Жизнь по нотам души

В семье Таченковых из Новошешминска из поколение в поколение передается любовь к музыке. 

Хранительницей традиции стала Вера Логинова (Таченкова). Ее семья, можно сказать, настоящий музыкальный коллектив. На любом семейном празднике за столом обязательно звучат песни: поет сама Вера, ее сыновья с женами, братья, их супруги., сватья. В репертуаре — русские народные «Ой, при лужке...», «Когда б имел златые горы...», популярные хиты 70-80-х. А учитывая, что в семье есть чувашские, татарские и даже узбекские корни (родственники со стороны невесток), ансамбль получается по-настоящему интернациональным. 

— Мы поем «Деревеньку», «Ой, рябина кудрявая», «Ромашки спрятались», «Снег кружится», «Все пройдет», «Оренбургский пуховый платок», — рассказывает Вера. — Самая любимая песня деверя Сергея и брата Саши «Там вдали за рекой...». Как запоют дуэтом — аж до слез.

Основатель традиции Сергей Егорьевич

Основоположником музыкальной династии стал отец Веры — Сергей Егорьевич Таченков. С юности он играл на гармони, а выучился самостоятельно: к музыке его тянуло с детства. Свою первую собственную гармонь, «Беларусь», он приобрел в 1972 году. 

Гармонист в деревне был всегда первым парнем; именно на молодёжной вечеринке он и встретил свою судьбу — Александру Ивановну, которая любила петь.
«Папу всегда звали на большие гулянки, — рассказывает Вера. — Он играл на свадьбах, на проводах в армию. Маму приглашали петь вместе с ним. Народные песни, частушки дуэтом — всё у них получалось».

Свадьбы в деревне играли почти каждые выходные, кроме постов. Проводы в армию обычно приходились на весну и осень. Сергей Егорьевич веселил гостей плясовыми мелодиями — «Цыганочкой», «Подгорной». Был у него и коронный номер, который он исполнял всегда: любимая грустная песня «Вёз я девочку трактом почтовым».

Продолжатели дела отца

Своих детей, Николая и Веру, Егорий тоже приобщил к гармони. Вере показал первые аккорды, когда она пошла в школу. Старший сын Николай, глядя на отца, тоже взялся за инструмент и вскоре уже начал обучать сестренку. Видя ее рвение, Вере купили самоучитель. Даже сосед-школьник приходил к Таченковым с новой гармонью — и вскоре уже Вера учила его аккордам вальса «Дунайские волны».

Однажды она, чтобы было легче, без спроса вырезала на клавишах цифры. За эту самодеятельность ей после крепко влетело от отца.

Отец играл на гармони, Николай играл, и Вера не отставала. Тогда Сергей Егорьевич решил, что пора познакомить детей с баяном. Какова была радость девочки, когда однажды ко дню рождения отец купил ей этот инструмент. Вера тогда училась в 4 классе. Они поехали за баяном в Чистополь, отцу снова захотелось именно марки «Беларусь». Продавец попросил проверить звук, пальцы Веры пробежались по кнопкам — инструмент оказался хорош. Купили! 
Появление баяна стало большим событием в семье. Николай и Вера с большим желанием освоили и его сложную клавиатуру. 

Династия продолжается

Чтобы было нагляднее, Вера показала азы: взяла по очереди в руки два инструмента. Оказалось, отличие баяна от гармони — не только в звуке, но и в устройстве: у первого слева 50 кнопок и 100 справа, у гармони — везде по 25. Решили сравнить на практике: одна и та же мелодия зазвучала по-разному. Звук гармони оказался звонче.

Вера по профессии воспитатель детского сада. 35 лет проработала в детсаде «Ландыш», и около года заменяла музыкального руководителя — играла детям на баяне.

При этом Вера, несмотря на ее любовь к музыке, не умеет играть по нотам, как и ее отец.

— По звуку ноты нужную клавишу найду, но с листа — не могу, — признается она. — Всё по слуху.

С улыбкой Вера вспомнила, как тяжело ей давались уроки музыки в училище. Дома разучивала этюды на слух и так исполняла преподавателю, а он требовал чтения нот с листа. 

Но традиция продолжает жить в семье. Музыкальность Сергея Егорьевича передалась и внукам, и правнукам. Сын Веры Максим — выпускник Новошешминской ДШИ по классу баяна. Жена брата Николая, Раиса, и вовсе преподает игру на баяне в Нижнекамской музыкальной школе. Их внучка Николь там же продолжает семейное дело по этому инструменту, занимая призовые места на городских и республиканских конкурсах. Старший внук Веры, Юра, учится в ДШИ на гитариста — он уже играет по нотам, открывая новую страницу в семейной летописи.
Самое трогательное — это начало нового витка. Младший внук Родион пробует свои силы в пении. По словам бабушки, голос у него есть. Вдвоем с отцом, Максимом, они часто музицируют: сын ведет мелодию, а папа подпевает и аккомпанирует на баяне.

— А бывает, подойдет и скажет: «Бабуля, давай с тобой споем», — глаза Веры светятся. — Когда еще не говорил, всё к баяну тянулся и гулил: «А-а-а-а...». Я играла, а он был счастлив и подпевал. Вот так и продолжается наша мелодия.

Внуки с дедом Сашей.

Музыка как память

Когда Вера одна, то берет в руки инструмент, когда навеет грусть-тоска. Не зажила рана по ушедшему мужу, и вот год назад новая потеря — 1 декабря прошлого года умерла мама. Сохранилось видео с Вериного дня рождения, за два месяца до ее ухода: мама еще жива, сидит за столом и вместе с родными поет «Оренбургский пуховый платок». Вера рассказывает, что последний месяц жизни мама жила у нее. Когда садились есть, часто предлагала: «Давай споем что-нибудь — просто так, для сердца».

— Наверное, чувствовала приближение своего ухода, грустила. Песня помогала ей держаться за жизнь, — говорит Вера.

Она попыталась спеть на баяне «Белым снегом», но смогла лишь один куплет — глаза наполнились слезами.

Музыка возвращает ей и других дорогих людей. Тоже зимой, но в феврале 4 года назад скончался ее любимый муж Александр, с которым они жили душа в душу. Вспоминается и отец, ушедший 19 лет назад. Хоть дети навещают постоянно, и подруги-соседки рядом, большую часть времени Вера все же одна. Но не проходит и дня, чтобы дети не приехали или не позвонили. Старший внук-школьник у Веры все лето, племянницы от покойной сестры Наташи тоже не оставляют. Но тишина в доме все равно иногда становится слишком громкой, и тогда звучит баян.

Шестьдесят первое письмо

Вера до сих пор хранит письма своего Саши из армии. Дружить они стали, когда она окончила 8 класс, а он — 10. Она проводила его в армию. Началась переписка. Тогда не было смартфонов и гаджетов. Только письма и телеграммы. Вера хранит все до одного Сашиных письма, а их ровно 61. Все пронумерованы: когда получала письмо, ставила номер и дату. В письмах Александр интересовался ее учебой, экзаменами, передавал привет родным. Писал о буднях армейской жизни — марш-бросках, стрельбах, о том, как соскучился и о том, как в ушах до сих пор звучит Верина гармонь на его проводах. 

Еще со времени их знакомства, когда она провожала в армию его друзей и односельчан, и после на других проводах — её гармонь была там главной. Когда ждала своего Сашу, играла с особым чувством: «Через две зимы» — с тихой грустью, «У солдата выходной» — с надеждой, а «Прощание славянки» — с верой в скорейшее возвращение. Каждая нота говорила о том, что сердце её занято. В музыку она вкладывала все то, что не решалась написать в письмах.

В последнем, шестьдесят первом, письме от Саши не было ни строчки. Была лишь газетная вырезка с приказом о демобилизации. Ручкой была обведена ее дата и приписка «Ура!». «Я думала, ты напишешь хоть пару слов, — написала Вера на обороте вырезки. — А ты даже „здравствуй“ не сказал». Но обида была недолгой — ведь главное, что он возвращался.

Три полки шоколада

Когда Саша вернулся, настал его черед ждать Веру, пока она получит диплом. Пока ждал целый год, работал дальнобойщиком. Каждый раз из рейса привозил Вере шоколадки Ульяновской фабрики «Волжанка», которые она очень любила. Одну или две из них Вера клала в сервант, где было три полочки. Может дразнила немного, но в ответ на предложение руки и сердца, каждый раз отшучивалась: «Вот как все три полочки заполнятся шоколадками, так замуж за тебя выйду». Прямо как в сказке, где жених должен выполнить трудно выполнимое задание. 

Александр привозил из каждого рейса по нескольку разных шоколадок. В красивой обертке, они были очень соблазнительные. Те, что клались в сервант, Вера не ела. Но порой, когда другие шоколадки заканчивались, она не удерживалась и говорила Саше: «Давай съедим одну». А потом еще одну. Так и вышла Вера замуж, не заполнив три полочки шоколадками от любимого. Конечно, она копила их не как угощение, а как доказательства его любви, принятого им решения и как кирпичики будущего общего дома. А фраза про замужество была, конечно, лишь кокетливой отговоркой, за которой скрывалась радость от его настойчивости.

Все Сашины письма, ставшие семейной реликвией, Вера передаст внукам, чтобы на истории любви бабушки и дедушки они учились искренности, верности, терпению. Когда порой взгрустнется, Вера их перечитывает. 

Километры дорог и ожидание в ночи

«Лучше моего мужа у меня не будет никогда. Так, как он, меня никто любить не будет», — уверена Вера. Эти слова — главный итог 42 лет совместной жизни и их глубокой внутренней близости. Эти годы пролетели, как один миг, но были наполнены таким трудом и такой любовью, что их хватило бы на несколько жизней.

Александр был трудолюбивым, работал водителем на КАМАЗе в колхозе, ездил в дальние рейсы. В страду семья его почти не видела: уезжал затемно, возвращался глубокой ночью. Однажды их пятилетний сын Артем, ложась спать, попросил: «Мама, покажи фотографию папы, а то я забыл его лицо». Этот эпизод ярче любых слов показывает цену благополучия семьи, ради которого трудился Александр, и ту тихую жертвенность, на которую была способна Вера, поддерживая мужа.

Вера была его тылом и опорой: дети, дом, ожидание — всё лежало на её плечах. Их любовь в те годы выражалась не в словах, а в действиях: в его километрах дальних дорог и в её бессонных ночах у детской кровати.

Любовь, построившая дом

Их общим плодом, памятником этой любви и труду стал большой красивый дом, который Александр построил своими руками. Он был хозяйственным, учил сыновей всему, что умел сам. Отделочные работы внутри дома, который стал семейной крепостью, доделывали уже сыновья — Артем и Максим.
Супружеское счастье длилось 42 года, а оборвалось стремительно. Александр ушёл рано, в 59, не успев отпраздновать юбилей. Соединились онкология и ковид... «Сгорел за пару недель», — и в этих словах Веры — вся безмерность потери.

Но жизнь, построенная на таком прочном фундаменте, продолжается. Чтобы понять, сколько в неё вложено, надо побывать в доме Веры. Каждая комната дышит заботой и любовью. Сыновья выросли опорой: Максим построил свой дом, Артем, живя в квартире, держит поросят в отцовских сараях и каждый день приезжает их кормить — эта ежедневная обязанность стала связующей нитью поколений.

Вера с сыновьями и невестками (слева направо): Артем, Любовь, Айгуль, Максим. 

Сама Вера ухаживает за домом, огородом, садом, солит капусту, ожидает рождения третьего внука. И, конечно, в её жизни всегда есть место музыке — той самой любви, привитой отцом, которая наполняет жизнь особым смыслом и помогает жить дальше. История этой семьи — не о горечи утраты, а о силе любви, которая материальна. Её можно потрогать рукой на стенах дома, построенного мужем и доделанного сыновьями. Увидеть в порядке во дворе и в банках с вареньем на полке. Услышать в музыке, что звучит в комнатах. Это любовь, которая не ушла, а превратилась в дела и продолжается в детях и внуках. Она продолжает жить в сердце, которое уверено: «Лучше не будет никогда». И в этой уверенности — вся правда и вся красота их совместно прожитой жизни.