Книга жизни длиною в 90 лет

У всех детей, чьё детство пришлось на военные годы, воспоминания похожи: голод, нужда, тяжёлый труд матерей. В семью бабушки Гульфии эта беда пришла, когда они жили в Ярославле — там она и родилась. Её отец Нагимов Махмут и мать Фаузия поженились в родном селе Чертушкино, а затем уехали в Ярославль. Там у них было много родни.

В 1943 году немцы начали бомбить город.

— За сараями перед нашим домом вырыли большие-большие блиндажи. Как только начиналась бомбёжка, мама подхватывала братишку, брала меня за руку, и мы бежали туда, — вспоминает Гульфия эби. Потом мать, взяв двоих детей, вернулась на родину, к своей матери в Чертушкино. «Мы вернулись по вербовке», — говорит она.

Тогда девочка и поняла, какое страшное это слово «война». В их семью она пришла большим горем. Отец, работавший на военном заводе, погиб там, когда взорвались краны с горячей водой.

— Ели крапиву, лебеду, картофельную ботву... — перечисляет бабушка, отвечая на вопрос «Как жилось после возвращения в Чертушкино?». — С соседкой Рашидой (ей в декабре тоже исполнится 90 лет, живёт напротив) наберём, бывало, ведро ботвы, сварим в котле и едим. Матери постоянно на работе. И всё же нам немного платили пенсию за отца, это облегчало жизнь...

Девушка-швея

Окончив восемь классов, девушка устроилась на работу в швейную мастерскую в селе Каргалы. Раньше связь с этой деревней была довольно-таки частая, была короткая просёлочная дорога. «Многопромысловик» называлась эта артель, говорит бабушка Гульфия. Память у неё, слава Богу, ясная — она многое помнит очень чётко.

Три года проработала девушка в Каргалинской артели. В то время в магазинах мало было готовой одежды, люди шили себе на заказ. С каждым годом она становилась всё искуснее. Выйдя замуж, работала уже из Чертушкино на дому — была и такая возможность. Работала и в Новошешминской артели, привозила оттуда материалы и шила на заказ. Когда в Шахмайкино открылась швейная мастерская, семь лет ходила работать в соседнее село. Многие в те годы носили одежду, сшитую умелой, трудолюбивой швеёй по имени Гульфия.

«Он тоже был сиротой»

Гульфия была очень красивой девушкой. Приглянулся ей парень-сирота, выросший только с бабушкой. Высокий такой, к тому же гармонист и поёт очень хорошо. И имя для татарских деревень очень редкое — Леонард! «Его отец был учителем истории в с. Каргали, в истории же есть такой человек — Леонардо да Винчи, вот он и дал сыну это имя», — с улыбкой поясняет бабушка.

Вернувшись из армии, гармонист долго не раздумывал — посватался к 22-летней красавице. Гульфия тоже не стала долго колебаться — согласилась выйти замуж. С тех пор они вместе шли по семейному пути, которому суждено было продлиться шестьдесят лет. Вырастили троих детей, жили душа в душу, уважали и ценили друг друга. «Очень любил он меня», — говорит суженая, перебирая в памяти счастливые моменты жизни.

Уже шесть лет, как дедушки Леонарда нет рядом.

Вместе перенесли Мазитовы и горе потери дочери. Жизнь их первенца оказалась короткой. После десятого класса Гульсина уехала работать в Чистополь. С завода их отправили собирать зелёные ветки для корма, там её укусил клещ, и в девятнадцать лет, парализованная, ушла из жизни их любимая дочь.

Средний сын Раиф живёт в Челнах, у него два сына и три внука. Младший сын Радиф — в Чертушкино. Его сын Радик женился, живёт теперь со своей семьёй, растит двоих детей. Младшая дочь Илюса живёт в Москве. Горе не обошло и семью Радифа: их средняя дочь Аниса погибла в автомобильной аварии...

В большом и просторном родительском доме бабушка Гульфия живёт вместе с младшим сыном и снохой Гульфией, так вышло, что их зовут одинаково — «похожая на цветок».

Две Гульфии — свекровь и сноха — живут в одном доме уже тридцать восемь лет.

— Мы даже ни разу не ссорились, — говорит сноха.

Они так приспособились друг к другу, привыкли, сплотились: если сноха задержится, бабушка начинает её «терять», а сноха, хорошо зная, что у свекрови ясный ум, предоставляет ей полную самостоятельность.

Когда мы пришли, бабушка сварила кашу своим курочкам, собиралась резать гуся для гостей, которые приедут на её день рождения. Треугольники, бэлиш — это уже вкусно приготовит сноха.

На мой вопрос «В чём же секрет долголетия бабушки Гульфии?» ответы тоже не расходятся.

— Мне нужно постоянно что-то делать, — говорит бабушка. — Просто так сидеть я не могу. Слава Богу, жизнь у нас сейчас очень хорошая...

— Чтобы жить долго, нужно быть в движении и иметь душевное спокойствие. А мама всё это имеет — рядом близкие, родные; и по мере сил она что-то по дому делает и получает от этого удовлетворение. «Очень хорошие времена настали, только жизнь к концу приближается», — сокрушается она, — подытоживает сноха Гульфия. Она сегодня работает в библиотеке, согласилась также поработать в детском саду, заменив сотрудницу, ушедшую в декретный отпуск.

Мазитовы вырастили детей милосердными и добрыми. Видно, что за бабушкой Гульфией очень хорошо ухаживают. Её муж Леонард, когда-то повторивший судьбу Тукая — мать вышла замуж за другого и он не прижился в семье, — в преклонные годы привёз родную мать и проводил её в последний путь. И две снохи заботились так же с добротой о её матери, вырастившей восьмерых детей, но оставшейся одна.

В книге жизни Гульфии Махмутовны записаны и военное лихолетье, и голод, и потери, и радости честного труда, и любовь близких, и душевное тепло...

Что посеешь, то и пожнёшь. А посеяли Мазитовы зёрна доброты и человечности...

С юбилеем, Гульфия эби! Крепкого вам здоровья, душевного покоя и ещё много радостных счастливых дней в кругу детей и внуков!